Эта моя 25-страничная статья опубликована в книге «Будущее Беларуси: Взгляд независимых эксперторв. Под ред. проф.О.Манаева. Санкт-Петербург, «Невский простор», 2012. -534 с. Для тех, кто для длинных серьезных текстов предпочитает электронные книги, есть вариант в формате Microsoft Word: Интернет в Беларуси и демократия. Статья в сборник «Будущее Беларуси», 2012 (так статья названа в сборнике). К тому же в .docx-формате правильнее отображаются таблицы.

 

РЕЗЮМЕ. В данной статье рассматривается влияние информационно-коммуникационных технологий на различные аспекты развития белорусского общества. На исторических данных национальных опросов НИСЭПИ исследуется зависимость мнений граждан Беларуси по вопросам общественной и политической жизни страны от частоты использования ими доступа в интернет. Приводится обзор мнений международных экспертов о революциях через интернет. По результатам исследований НИСЭПИ делается вывод о наличии сильной корреляции между демократическим выбором опрашиваемых и использованием ими интернета. В то же время, вопреки распространенному мнению, полученные цифры не позволяют говорить о прямой зависимости (корреляции) между ростом проникновения интернета и движением общества в сторону демократии.

Предпосылки

Уровень проникновения интернета в Беларуси постоянно растет. К сожалению, массовых полевых исследований о белорусском интернете проводилось немного, выполнены они по совершенно различным методикам, отчего их результаты сильно разнятся. В одних исследованиях пользователем интернета считается тот, кто хотя бы раз в три месяца (или полгода) вышел в интернет, в других исследуется месячная аудитория, в третьих ­– ежедневная. Одни исследования опираются на городскую аудиторию 16+, другие – на все население. Наконец, в отсутствие полевых исследований в СМИ часто публикуются различные неполевые исследования, построенные либо на анализе данных интернет-провайдеров о числе подключений к интернету (Министерства связи и информатизации РБ, Международного союза электросвязи ITU), либо на исследовательских интернет-панелях (Gemius, НОВАК, Alexa) или счетчиках (Мерник, Акавiта, LiveInternet).

Так, количество пользователей интернета в Беларуси в марте 2012 г. по данным иследовательской компании Gemius составило 4,29 млн человек, по данным Национального статистического комитета Беларуси в конце 2011 г. – 6,80 млн человек, а по данным ООН на тот же период – 32%, или 3,1 млн человек, считая население Беларуси равным 9,4 млн. В то же время по данным Национального статистического комитета в мае 2012 г. уровень проникновения интернета в Беларуси составил 39,6% населения. (Все приведенные выше данные взяты из раздела «Цифры» посвященного информационным технологиям сайта IT.TUT.BY, там же указаны ссылки на первоисточники).

Разнобой методик и цифр не позволяет с высокой степенью достоверности судить об этом важнейшем индикаторе уровня развития информационного общества. К сожалению, объем данной публикации не позволяет сделать полный обзор этих исследований, да и устаревают данные слишком быстро. Однако можно сделать вывод о том, что уровень проникновения интернета среди всего населения, включая грудных младенцев и стариков, существенно выше 40%, среди населения 16+ – свыше 50%, а в крупных городах, где старшие школьники практически поголовно пользуются интернетом, уровень еще выше.

Конечно, Беларусь еще с советских времен была развитой в плане компьютерных технологий. Однако о начале влияния информационных технологий на белорусское общество можно говорить лишь с начала XXI века, когда интернет, компьютеризация и всеобщая «мобилизация» стали преображать как наши бытовые привычки (в том числе общения), так и бизнес-процессы, что и знаменует начало информационного общества.

Во-первых, быстрый рост уровня жизни белорусов, с одной стороны, и удешевление компьютерной техники, с другой, сделали персональные компьютеры по-настоящему доступными и положили началу массовому приобретению компьютеров предприятиями, а затем и населением. По данным Минстата РБ, если в 2000 году в Беларуси на 100 семей приходилось два компьютера, то уже в 2007-м — 26, причем в семьях с детьми до 18 лет — 40, а в мае 2012 г. – 46,4.

Во-вторых, плавное, но регулярное удешевление доступа в интернет уже к 2005-2006 гг. сделали доступ в интернет доступным подавляющему большинству населения и 100% предприятий, а примерно к 2009 году не осталось белорусов, которые не в состоянии себе позволить доступ в интернет, месячный тариф на который упал примерно до 5% размера среднемесячной пенсии. В настоящее время ввиду девальвации 2011 г. при сохранении цен практически неизменными стоимость доступа в интернет относительно доходов населения упала еще ниже.

Ну и, в-третьих, трудно переоценить вхождение в нашу жизнь услуг мобильной связи. Удешевление услуги привело в мобильный мир миллионы белорусов, а практически все новые услуги операторов мобильной связи (GPRS, 3G, 4G, LTE и т.д.) основаны на мобильном интернете. По данным исследовательской компании Gemius, доля мобильных пользователей среди общего числа пользователей интернета в декабре 2011 г. составила 11,36%, но в последнее время ввиду вызванного льготной ценовой политикой операторов связи массового перехода абонентов мобильной связи на смартфоны она стала быстро увеличиваться. Так, в июле 2012 г. доля мобильных пользователей портала TUT.BY составила около 15%, в то время как годом ранее она находилась в целом в пределах 5%.

 «Новая экономика»

Перечисленные выше предпосылки начиная с 2000 г. позволили осуществиться следующим поворотным событиям, давшим старт вхождению Беларуси в информационное общество:

1. Появление белорусских предприятий «новой экономики» (интернет-компаний), продукцией которых являются информационные услуги в чистом виде, предоставляемые через интернет: электронные торговые площадки, платежные системы, веб-сайты, порталы, электронная почта, информационно-поисковые системы, электронные каталоги (предприятий и организаций, экспортеров и т.п.), а также начало частичного перехода бизнеса предприятий традиционной экономики в электронную форму: электронные магазины, системы поддержки дилерских сетей и предварительного заказа продукции через интернет, корпоративные сайты, продажа билетов через интернет и т.д.

2. Появление в Беларуси медиа, распространяемых исключительно через интернет: сайты новостных агентств, RSS-подписки, а также интернет-газеты в виде электронных почтовых рассылок (например, «Ежедневник»). В настоящее время ежедневные бумажные газеты как источник новостей прочно уступили свою роль новостным сайтам, получившим преимущество как из-за скорости появления новостей, так и благодаря более широкому спектру представленных в них мнений и точек зрения и возможности обмена мнениями о прочитанном с другими читателями, а также простоты обратной связи: темы для многих актуальных новостей все чаще присылаются в редакции сайтов самими читателями.

3. Распространение самообслуживаемых web2.0-сервисов, контент которых формируется самими пользователями: форумы, блоги, чаты, личные сайты, сервисы знакомств, поиска работы, фото- и видеохостинги и т.п. Сервисы интернет-общения стали играть важную социально-коммуникативную функцию, позволяя пользователям не только распространять информацию, но и обсуждать ее. К сожалению (и одновременно к счастью), многие события сегодня становятся известными только благодаря их появлению в социальных сетях. Следует также отметить особое место программы Skype, позволившей осуществлять междугородные и международные звонки бесплатно или за небольшие деньги в любые страны мира.

4. Появление услуги мобильного интернета, позволяющей белорусам пользоваться интернетом в любой точке Беларуси, а для самых обеспеченных – и в других странах мира. Данная услуга «отвязала» пользователей от «большого» компьютера и квартиры, позволяя потреблять интернет-услуги в той точке мира, где они находятся в данный момент, и с того технического устройства (ноутбука, мобильного телефона, планшета и т.д.), которое у них под рукой. Теперь интернетом можно пользоваться на лекции, в курилке, на даче, на улице, в транспорте (и, к сожалению, даже за рулем).

5. Появление сайтов всех органов государственной власти и управления, а также подавляющего большинства предприятий, организаций, учреждений. Кроме того, интернет стал играть заметную роль в коммуникации как внутри предприятий, так и между ними, сделав ненужными или модифицировав целые пласты корпоративных коммуникаций: селекторные и производственные совещания, командировки, выставки, конференции семинары, тендеры и т.д. Их место полностью или частично заняли системы управления предприятием, видеоконференции, вебинары, электронные биржи и доски объявлений о товарах и услугах.

6. Распространение интерактивного интернет-телевидения, так называемого IPTV, или TV on demand, когда пользователь имеет возможность смотреть любые телепрограммы по десяткам и сотням телеканалов в то время, которое для него удобно, преодолевая ограничения сетки вещания. Особенно преуспело во внедрении услуги IPTV РУП «Белтелеком», сообщив, что число абонентов сервиса ZALA на июль 2012 г. превысило 0,5 млн человек, притом люди стоят в очереди на подключение, и национальный оператор электросвязи не успевает обработать все заявки из-за высокого спроса на услугу. Учитывая, что телевизор обычно смотрит вся семья, легко прийти к выводу о том, что охват населения Беларуси услугами интернет-телевидения превышает 1 млн человек.

7. Интересный социальный феномен являет собой наша отрасль программирования. Беларусь занимает 13-е место в мире по объемам оффшорного программирования, а 4 компании из ТОП-100 лучших софтверных компаний мира – белорусские. В феврале 2012г. впервые в истории белорусская компания разместила акции на Нью-йоркской фондовой бирже, и это был не флагман материального производства, а частная компания EPAM Systems – крупнейший разработчик ПО в Центральной и Восточной Европе со штатом свыше 7000 ИТ-специалистов, большая часть которых живет и работает в Беларуси. Свыше 100 предприятий, входящих в Парк высоких технологий, экспортируют белорусское программное обеспечение на четверть миллиарда долларов, причем эта сумма почти целиком являет собой добавленную стоимость, т.к. материальные затраты в отрасли практически отсутствуют. Сегодня в Беларуси по разным оценкам трудятся около 30 тыс. программистов, тестировщиков, системных администраторов, системных аналитиков и других ИТ-специалистов, которые представляют собой все более заметный социальный феномен в силу своей приверженности интернету и свободной экономике с одной стороны и довольно высокой степени аполитичности с другой.

Причем в ближайшие годы и десятилетия белорусская ИТ-отрасль в силу многих причин будет только расти, расширяя свое влияние на другие слои общества и делая белорусскую экономику более соответствующей реалиям XXI века. Характерно, что эта отрасль почти полностью частная. Соответственно, царящие в ней новые экономические отношения могут привести и к сдвигу в экономических ценностных ориентациях многих белорусов и соответственно большей внутренней степени их демократичности.

Таким образом, компьютеризация и интернет начали преображать жизнь белорусского общества. И хотя ежедневное использование компьютеров и интернета в быту и по-настоящему широкое использование интернета пока не стало настолько же массовым явлением, как, например, мобильная связь, стало возможно говорить о зарождении информационного общества в Беларуси.

Нередко интернет воспринимается как медиа. Действительно, интернет коренным образом изменяет способы доставки новостей читателям. Рост использования цифрового контента среди населения носит взрывной характер, что хорошо видно из табл.1, иллюстрирующей интерес посетителей белорусского портала TUT.BY к титульной странице этого портала, основное содержание которой – заголовки свежих новостей.

Табл. 1

Среднесуточное число загрузок титульной страницы белорусского портала TUT.BY

Декабрь года

2000

2001

2002

2003

2004

2005

2006

2007

2008

2009

2010

2011

Май 2012

Тыс. загрузок

7

20

25

50

120

175

250

390

700

1000

1300

1600

2100

В то же самое время тиражи большинства отечественных бумажных СМИ, особенно ежедневных, на протяжении последних 15 лет ежегодно падают на 10-15%, что, впрочем, отражает общемировую тенденцию: никому не нужны вчерашние новости. Да и весь мир стал меньше читать, но больше ездить и видеть жизнь своими глазами.

Вполне естественно возникает вопрос о влиянии интернета на происходящие в стране общественно-политические процессы.

Государство, демократия и интернет

В последние годы всюду много говорится о важнейшей, если не решающей роли интернета в борьбе за демократию. Все СМИ мира наперебой восхищаются «революциями через социальные сети», невзирая на тот факт, что в странах, в которых произошли революции, уровень проникновения социальных сетей в обществе был ничтожным (несколько процентов населения или даже несколько десятков граждан). В итоге правительства многих стран, включая не только тоталитарные, но и самые что ни на есть развитые и считающиеся образцовыми в плане демократии, стали бояться интернета и под благовидными предлогами вроде борьбы с порнографией и терроризмом пытаться ограничить его в той степени, в которой им позволяет это сделать общественное мнение этих стран.

Так, действующая Директива ЕС о киберпреступности предписывает хранить серверные логи (протоколы действий пользователей в инетрнете) в течение двух лет и выдавать их по требованию правоохранительных органов, а в последнее время обсуждается возможность продлить срок хранения до пяти лет. В ЕС, США, России интернет-провайдеры обязаны обеспечить доступ своих спецслужб к данным, передаваемым по телекоммуникационным сетям общего пользования. Во Франции давно существует регистрация интернет-сайтов, а при признании факта нарушения французского законодательства каким-либо не зарегистрированным в этой стране (например, зарубежным) сайтом интернет-провайдеры осуществляют его фильтрацию. В Российской Федерации принят закон о регулировании интернета, дающий потенциальную возможность на законном основании включить в «черный список» любой неугодный властям сайт.

«Черный список», в котором содержатся миллионы порнографических и экстремистских сайтов, уже много лет действует в Австралии, из-за чего эта страна давно состоит в «Списке стран, находящихся под наблюдением» правозащитной журналистской организации «Репортеры без границ». Та же организация ежегодно публикует «Списки стран – врагов интернета», в котором уже много лет числятся Северная Корея, Мьянма, Туркменистан, Узбекистан, Китай. В отдельные годы, включая текущий 2012-й, в этом списке фигурировала и Беларусь. Автор этой статьи многократно заявлял, что не считает справедливым присутствие нас в этом списке, т.к. в указанных странах фильтруются миллионы сайтов, запрещено использование SSL, за использование прокси-сервера вызывают на допрос в спецслужбы, а сайт, с утра разместивший антипрезидентское высказывание, после обеда навсегда исчезает с «горизонта». Наше настоящее место – в «списке стран, находящихся под наблюдением», вместе с Австралией и многими другими странами с различными ограничениями интернета. Тоже не лучшее место, конечно.

В нашей стране интернет регулируется Указом Президента Республики Беларусь №60 от 1 февраля 2010 г. «О мерах по совершенствованию использования национального сегмента сети Интернет» и вытекающими из него подзаконными актами, которые не являются угрозой свободе слова. У любого белорусского интернет-пользователя есть возможность получить доступ к любым сайтам, находясь в любой географической точке. Ограничения действуют только в госучреждениях, учреждениях образования и культуры. Пользователи активно читают альтернативные источники информации, обсуждают и распространяют публикуемую там информацию через социальные сети.

Однако изредка белорусские пользователи сталкиваются с не предусмотренными никакими законодательными актами странностями поведения интернета, приводящими к ограничению свободного доступа к информации, как то: фильтрация не угодных чиновникам сайтов; спорадическое перекрытие соединяющих страну с остальным миром отдельных видов внешних коммуникаций (протоколов обмена данными); подсовывание пользователям фальшивых сайтов вместо настоящих; искусственное замедление передачи данных (шейпинг трафика) с неугодных сайтов, а также другие технические трюки, абсолютно никак не влияющие на государственную безопасность. Напротив, демонстрация попытки обмана граждан со стороны государства лишь вызывает негодование пользователей и делает их врагами власти.

Кроме чисто технических мероприятий, попытки пресечь распространение неугодной информации распространяются и на ее источники. Так, неоднократно имели место случаи уголовного преследования белорусских пользователей интернета с вынесением им судебных приговоров, предусматривающих тюремные сроки. Бывали и обыски в редакциях неугодных информационных сайтов с бессрочным изъятием принадлежащего им оборудования «на экспертизу» под предлогом «поиска противоправной информации». Подобные факты свидетельствуют о страхе власти перед информационными возможностями интернета.

Попробуем понять, насколько обоснован этот страх, равно как и надежда политических и общественных групп с помощью интернета изменить ситуацию в стране.

Революции через социальные сети: мнения экспертов

В ноябре прошлого года в Вене состоялась очередная конференция future.talk, которую ежегодно, начиная с 2001 года, проводит Telekom Austria Group. Тема конференции, как явствует из ее названия – разговоры о будущем. В переполненном зале поместились около 1500 менеджеров крупных компаний и журналистов. Спикерами future.talk выступили известные эксперты, ученые, влиятельные персоны из мира технологий, медиа, политики и др.

В двухчасовой дискуссии, происшедшей в рамках конференции, приняли участие известные европейские эксперты:

•          Сэр Тим Бернерс-Ли, изобретатель Всемирной паутины, профессор Саутгемптонского университета, Великобритания;

•          Ханнес Аметсрайтер, генеральный директор Telekom Austria Group, Австрия;

•          Анке Домшайт-Берг, эксперт Open Government Initiative, Германия;

•          Виктор Майер-Шонбергер, профессор Оксфордского университета, эксперт по законодательству в области СМИ и интернета, Великобритания (уроженец Австрии);

•          Антониа Радос, тележурналист RTL, политолог, обладательница Германской ТВ-премии и австрийской ТВ-премии Romy, Австрия.

Развернувшаяся дискуссия в конце концов затронула и революции через интернет.

«В Египте я разговаривал с инженером», – вспоминает сэр Бернерс-Ли. – «Во время революции Египет отключили от сети. И тогда местные программисты и инженеры запустили ретранслируемый чат (relay chat) – систему коммуникации между компьютерами по обычным проводным телефонным сетям, основанную на технологиях тридцатилетней давности. Значит, мы не должны воспринимать интернет как нечто само собой разумеющееся. Это мы сами его создаем и развиваем, и потому он особо ценен таким, какой он есть».

Британский ученый отметил, что технологии могут использоваться для репрессий. Так, в Египте людей арестовывали за их сообщения. Государство может определить местонахождение своего гражданина еще до того, как он отправит «твит» с мобильного телефона. Но все же из-за децентрализации в конце концов интернет работает не на репрессивные правительства, а на общество, считает профессор.

Недавние восстания интересны еще и тем, что они – первые, за которыми можно буквально наблюдать в реальном времени, отметили эксперты. Участники постоянно «постят» с места событий, рассказывают и публикуют фотографии. Раньше можно было лишь рассуждать о том, что такое истинно народное восстание и как оно проходит, а теперь всё отражается в реальном времени. (А если брать разразившуюся в 2012 г. гражданскую войну в Сирии, то без интернета и мобильной связи мир бы, пожалуй, не имел видеосвидетельств этой войны). Конечно, интернет – источник не только новостей и официальной информации, но также сплетен и слухов. Но в интернете появляется и информация, которая иначе не стала бы достоянием общественности.

Несколько минут эксперты хором обсуждали, нужно ли правительствам выключать интернет в критических ситуациях. Один из экспертов рассказал о своей встрече с известным египетским блогером. По его словам, когда страну отключили от интернета, часть пользователей вышла на улицы просто для того, чтобы узнать новости. Это увеличило число людей на площади Тахрир и придало толчок массовым выступлениям, закончившимся революцией.

«Китай в какой-то момент принял решение отсоединить страну от интернета, но потом пришло понимание, что это обходится дороже самой стране, и все вернули обратно. Милошевич во время войны и бомбардировок принял решение не отключать интернет, поскольку он ему самому был нужен для информационной войны. Египет оказался перед таким же выбором, отключил интернет – и быстро проиграл, как видим», – заключил один из экспертов.

Интернет всего лишь дает свободу общения и выражения тем, у кого нет власти. А власти нет у 95% населения. В Египте уровень проникновения интернета 6%, в Сирии – 5%. Некоторые западные журналисты окрестили массовые беспорядки 2009 г. в Кишиневе twitter-революцией, в то время как на тот момент в данной социальной сети было зарегистрировано всего несколько десятков жителей Молдовы, а twitter–трансляцию штурма парламента вела западная журналистка. Аналогично, и в Египте бывшие в стране в то время очевидцы полагают, что интернет вообще не сыграл никакой роли, поскольку ввиду его ничтожного проникновения главным форматом массового общения мусульман вообще и главным поставщиком людей на площадь Тахрир в частности были собрания верующих после традиционной пятничной молитвы. Таким образом, роль интернета в революциях, мягко говоря, сильно преувеличена журналистами.

«Сам по себе интернет не может организовать революцию», – считает поработавшая в арабских странах непосредственно в дни революций известная австрийская тележурналистка Антониа Радос. – «Для революции требуется еще очень многое: озлобленность, усталость, протестный потенциал. Приходится также констатировать, что в соперничестве между веб-страницей и автоматом Калашникова победителем всегда выйдет последний», – наконец обобщила журналистка под смех и аплодисменты зала.

Цели и задачи исследования

Как известно, граждане Беларуси охотно размещают и потребляют в интернете информацию, которая из-за самоцензурных ограничений сегодня не попадает в зарегистрированные СМИ. Многие полагают, что таким образом интернет способствует демократизации белорусского общества. Во многом благодаря этому интернет для белорусов стал символом общественного прогресса, а многие инициативы белорусского гражданского общества сегодня могут развиваться только в интернете.

Чтобы понять, так ли это, или не так (а возможно, не вполне так), в  данной статье исследуется зависимость мнений граждан Беларуси по различным вопросам общественной и политической жизни страны от частоты использования ими доступа в интернет.

Исходные материалы

В качестве исходных использовались данные Независимого института социально-экономических и политических исследований (НИСЭПИ), полученные в ходе национальных опросов 2003–2012 гг.

Если результаты опросов 2003 года касательно интернета широко разошлись по белорусским СМИ, то в последующие годы национальные опросы, касающиеся интернета, в стране почти  не проводились. Лишь в последние годы стали публиковаться результаты исследований Министерства связи и информатизации РБ, Международного союза электросвязи, НИСЭПИ, Лаборатории НОВАК, ЦСБТ САТИО по уровню проникновения интернета в Беларуси и выявляться наиболее популярные среди белорусов сайты и торговые марки различных стран. Однако после 2003 г. не исследовалась зависимость мнений респондентов по общественно-политическим вопросам от степени их вовлеченности в интернет. Данная статья представляет собой попытку восполнить пробел.

Результаты

Результаты кросс-корреляционного анализа трех ключевых вопросов, свидетельствующих о демократическом или авторитарном выборе опрашиваемых в зависимости от использования ими доступа в интернет, сведены в таб.2-5.

 Табл. 2

Ответы респондентов на вопрос «В каком направлении, по
Вашему мнению, развивается положение вещей в Беларуси?»
в 2003-2012 гг. у пользователей и непользователей интернета

В целом положение вещей в Беларуси развивается:

В правильном направлении

В неправильном направлении

2003

Пользователи (17,1%)

17,6

74 (+46%***)

Непользователи (82,9%)

22 (+ 25% против 17,6**)

61,3

Все опрошенные

21

50,6

2006

Постоянные пользователи (14,7%)

33,5

52,8 (+102%)

Все пользователи (27,7%)

37,8

48,8

Непользователи (71,6%)

62,2 (+86% против 33,5)

26,1

Все опрошенные

56,9

31

2009

Постоянные пользователи (28,2%)

35,1

47,8 (+116%)

Все пользователи (38.2%)

36,1

45,3

Непользователи (61,1%)

63,9 (+82% против 35,1)

22,1

Все опрошенные

53,3

31

2012

Постоянные пользователи (42,8%)

22,4

65,9 (+79%)

Все пользователи (54,7%)

22,6

65,1

Непользователи (44,4%)

50,9 (+127% против 22,4)

36,9

Все опрошенные

35,4

52,5

*Таблица читается по горизонтали

** Знак плюс и число в скобках означают, что указанное в поле таблицы значение для непользователей превышает соответствующее значение для постоянных пользователей на указанное число процентов (не процентных пунктов). Далее стоит слово «против» и указано значение, относительно которого рассчитан процент. Для 2003 г. в связи с отсутствием данных о постоянных пользователях берется общее число пользователей.

*** Знак плюс и число в скобках означают, что указанное в поле таблицы значение для постоянных пользователей превышает соответствующее значение для непользователей на указанное число процентов (не процентных пунктов). Для 2003 г. в связи с отсутствием данных о постоянных пользователях берется общее число пользователей.

Во всех приведенных ниже таблицах к постоянным пользователям отнесены те, кто пользуется интернетом по крайней мере один раз в неделю. Под пользователями понимаются все респонденты, пользующиеся интернетом хотя бы несколько раз в год.

Из табл.2 видно, что на протяжении периода наблюдений разрыв между оптимистами и пессимистами по отношению к положению дел в стране растет. Если в 2003 году пессимистов среди пользователей интернета было лишь на 25% больше, чем среди непользователей, то уже в 2006 г. их было на 86% больше, в 2009 г. – на 82% больше, а в 2012-м – на целых 127%, или в 2,27 раза больше пессимистов, чем среди непользователей. Это может свидетельствовать о преимущественном пополнении аудитории интернет-пользователей за счет граждан, критично настроенных по отношению к положению вещей, существовавшему на момент опроса.

Табл. 3

Ответы респондентов на вопросы «Доверяете ли Вы независимым СМИ?»,
«Доверяете ли Вы президенту?» и намерения голосовать за А.Г.Лукашенко на президентских выборах у пользователей и непользователей интернета

 

Доверяете ли Вы независимым СМИ?

Доверяете ли Вы президенту?

За кого будете голосовать, если выборы завтра?

  Доверяю Не доверяю Доверяю Не доверяю

За А.Лукашенко

2003

Пользователи (17,1%)

57.1

32,2

17,2

69.9

-**

Непользователи (82,9%)

41,2

34

36,9

42,4

Все опрошенные

43

33,2

33,1

47,2

2006

Постоянные пользователи (14,7%)

51,2

37,8

34,6

56,2

27,3

Все пользователи (27,7%)

47,3

40,3

38,3

50,2

29,1

Непользователи (71,6%)

33,1

50,5

69,4

22,6

62,8

Все опрошенные

37

47,6

60,8

30,3

55,4

2009

Постоянные пользователи (28,2%)

32,2

52,7

26,7

58

16,4

Все пользователи (38.2%)

33,2

51,2

29,9

54,3

17,9

Непользователи (61,1%)

26,6

52,1

61

26,6

52,4

Все опрошенные

29,1

51,9

49,2

37,2

39,3

2012

Постоянные пользователи (42,8%)

37,2

42,9

25,7

62,2

20,7

Все пользователи (54,7%)

38,2

42,5

28,2

61,3

23,5

Непользователи (44,4%)

29,4

50,5

59,4

32,8

48,1

Все опрошенные

34,3

46,1

42,2

48,4

34,4

*таблица читается по горизонтали

** вопрос в соответствующем опросе не задавался

  На сей раз между пользователями и непользователями интернета пролегла самая настоящая пропасть относительно доверия президенту.  За исключением 2003 года налицо очень глубокий – 2-2,5-3–кратный ­– разрыв мнений между пользователями и непользователями, причем на протяжении периода наблюдений этот разрыв неуклонно возрастает. При этом доверие к президенту синхронно падает как среди пользователей, так и среди тех, кто интернетом не пользуется, и в опросе 2012 года число не доверяющих президенту снова, как и в 2003 году, превысило число тех, кто президенту доверяет.

Немало удивила левая половина таблицы. Казалось бы, между поклонниками и противниками действующего президента должна быть существенная разница в восприятии источников информации, представляющих руководителя государства преимущественно в негативном ключе. Однако данные табл.3 противоречат этому мнению. Степень доверия независимым СМИ у пользователей и непользователей интернета различаются всего лишь в пределах 25%, или на 12 процентных пунктов, а в 2009-м году различия были и вовсе статистически незначимы. Это говорит о том, что опрошенные независимо от их приверженности интернету и доверии действующему президенту достаточно хорошо ориентируются в отечественной медиасреде и с равной степенью критики относятся к достоверности информации, публикуемой в независимых СМИ. С другой стороны, уровень доверия независимым СМИ сам по себе невысок, что можно объяснить как государственной пропагандой, так и невысоким качеством журналистики в независимых СМИ, объясняющейся их тяжелым финансовым положением, а также трудностями работы в них, которые не каждый журналист готов принять. Кроме того, в будущем было бы интересно сравнить полученные цифры с уровнями доверия СМИ в разных странах, чтобы можно было делать выводы об уровне доверия СМИ. Это тема отдельного исследования.

В итоге данные табл.3 опровергают сразу три мифа:

– первый – о том, что поклонники Александра Лукашенко считают намного менее достоверной информацию, размещаемую в независимых СМИ, нежели противники действующего президента;

– второй – что риторика государственных СМИ, направленная на дискредитацию независимых СМИ, имеет решающее значение в формировании мировоззрения тех, кто интернетом не пользуется и потому «не знает правды». На самом деле результаты в табл.3 демонстрируют, что «пятиминутки ненависти» на государственных телеканалах и особенно разоблачения и обвинения независимых СМИ во лжи действуют лишь несколько более эффективно (в пределах максимум 25%) в отношении тех, кто интернетом не пользуется. К сожалению, не представляется возможным проверить, связано это с тем, что пользователи интернета получают альтернативную информацию, или с тем, что они в целом более критично воспринимают любую информацию. Надо также учитывать, что многие (не все, конечно) пользователи интернета перестали в прежних количествах смотреть телевидение, слушать радио и читать прессу. Отчуждение от классических СМИ растет буквально с каждым месяцем, причем это происходит во всем мире. Таким образом, время, проводимое пользователями интернета за потреблением СМИ, падает вместе с дозами идеологически «выверенной» информации и, следовательно, влияние СМИ на пользователей интернета заведомо ниже, чем на тех, кто интернетом не пользуется. В итоге разница между доверием к независимым СМИ у пользователей и непользователей имеется, но она не слишком велика;

– третий миф – о том, что пользователи интернета некритично воспринимают информацию, публикуемую на независимых интернет-сайтах. Дело в том, что часть респондентов вряд ли отдавала себе отчет в том, какие источники информации относятся к СМИ, а какие нет, т.к. в вопросе о СМИ не было оговорки «за исключением интернет-сайтов, не имеющих аналогичной печатной или аудиоверсии».  Следовательно, в ответах пользователей интернета должна быть весомой доля респондентов, которые к независимым СМИ ошибочно причислили популярные интернет-сайты. Многие граждане полагают, что любые информационные сайты (например, TUT.BY) относятся к СМИ, хотя это не так ни по существу, ни по закону. Если предположить, что доля пользователей интернета, ошибочно причисливших в своих ответах интернет-сайты к СМИ, весома, то разница в ответах в оценке доверия независимым СМИ между пользователями и непользователями интернета и вовсе уменьшается. Впрочем, данное предположение автора спорно и уязвимо для критики, поскольку основано на целом ряде предположений, и требует дальнейших проверок.

Таким образом, результаты исследования свидетельствуют о не слишком высокой эффективности усилий государственной пропаганды, ведущейся против независимых СМИ, а также о том, что доверие к независимым СМИ не кардинально зависит от того, пользуется ли респондент интернетом.

Любопытно, почему некоторая часть респондентов, доверяющая президенту, тем не менее не собирается голосовать за А.Лукашенко на выборах. Из сопоставления третьей колонки («Доверяю президенту») и последней, пятой колонки цифр видно, что таких респондентов наблюдается от 10% до 20% (5-10 процентных пунктов). Причем разрыв наблюдается как у пользователей интернета, так и у тех, кто интернетом не пользуется, хотя заданные им вопросы по сути весьма близки. Такой разрыв нельзя объяснить погрешностью полевых исследований. По-видимому, указанным образом на данные вопросы ответила та часть респондентов, которую в принципе устраивает нынешняя власть, но не устраивает личность Александра Лукашенко.

Для того чтобы тщательнее изучить зависимость изменения доверия президенту во времени, была сделана уточняющая выборка по годам. Результаты приведены в табл.4.

Таблица 4

Ответы пользователей и непользователей
интернета на вопрос «Доверяете ли Вы президенту?»

 

Доверяете ли Вы президенту?

 

Доверяю

Не доверяю

2003

Пользователи (17,1%)

17,2

69.9

Непользователи (82,9%)

36,9

42,4

Все опрошенные

33,1

47,2

Доля пользователей среди доверяющих и не доверяющих президенту

8,7

17

2004

Пользователи (14,7%)

26,7

61,3

Непользователи (84,3%)

46,4

37,4

Все опрошенные

43,2

40,9

Доля пользователей среди доверяющих и не доверяющих президенту

9

22

2005

Все пользователи (20,4%)

32,9

48,9

Непользователи (70,9%)

57,7

29,5

Все опрошенные

53,7

32,7

Доля пользователей среди доверяющих и не доверяющих президенту

12,5

30,5

2006

Все пользователи (27,7%)

38,3

50,2

Непользователи (71,6%)

69,4

22,6

Все опрошенные

60,8

30,3

Доля пользователей среди доверяющих и не доверяющих президенту

17,4

45.8

2007

Все пользователи (26%)

33,2

48,9

Непользователи (73,4%)

56,5

31,6

Все опрошенные

50,2

36,4

Доля пользователей среди доверяющих и не доверяющих президенту

16,9

34,8

2008

Все пользователи (38,1%)

30,4

56,5

Непользователи (61,5%)

56,1

30,4

Все опрошенные

46,1

40,3

Доля пользователей среди доверяющих и не доверяющих президенту

25,1

53,3

2009

Все пользователи (38.2%)

29,9

54,3

Непользователи (61,1%)

61

26,6

Все опрошенные

49,2

37,2

Доля пользователей среди доверяющих и не доверяющих президенту

23,1

55,7

2010

Все пользователи (50%)

44,9

43,1

Непользователи (49%)

65,6

24,7

Все опрошенные

55

34,1

Доля пользователей среди доверяющих и не доверяющих президенту

41,6

64,5

2011

Все пользователи (47,8%)

20,3

69

Непользователи (51,3%)

50,1

39,7

Все опрошенные

35,8

53,8

Доля пользователей среди доверяющих и не доверяющих президенту

27,1

61,2

2012

Все пользователи (54,7%)

28,2

61,3

Непользователи (44,4%)

59,4

32,8

Все опрошенные

42,2

48,4

Доля пользователей среди доверяющих и не доверяющих президенту

36,4

69,2

 

Ничего удивительного в том, что интернет осваивают все группы населения Беларуси, нет. Понятно, что обе группы пользователей – доверяющие и недоверяющие – постоянно пополняются за счет притока новых пользователей. Вопрос в темпах прироста этих групп.

И оппозиция, и власть свято уверены, что интернет – враг действующей власти. Согласно табл.4, действительно, за 9 лет – с 2003 до 2012 год – доля пользователей интернетом среди не доверяющих действующему президенту выросла в 4,07 раза — с 17% до 69,2%, что на первый взгляд соответствует этому мнению.

Однако из табл.4 видно, что за тот же временной интервал доля интернетизированных поклонников президента тоже выросла в 4,18 раза – с 8,7% до 36,4%! Иными словами, она растет практически теми же темпами и даже чуть быстрее, чем доля его сторонников.

Это еще раз показывает, что все разговоры о том, что интернет настраивает людей против президента и способен влиять на априорные политические установки людей, беспочвенны. Интернет – такое же зеркало реальности, как и другие средства передачи данных. Зеркало, в котором каждый ищет и находит свою правду.

Таким образом, приходится заключить, что многократный рост числа белорусских интернет-пользователей на протяжении периода наблюдений не привел к пропорциональной «пессимизации» общества в целом в отношении действующего президента.

А теперь перейдем к мнениям респондентов по другим политически значимым вопросам.

Табл. 5

Ответы респондентов на вопросы о выборе между объединением
с Российской Федерацией и присоединением к Европейскому Союзу
у пользователей и непользователей интернета

  Выбор между объединением с РФ и присоединением к ЕС

Голосование на гипотетическом рефе–рендуме о присоеди–нении Беларуси к ЕС

 

РФ

ЕС

За

 

2003

 
Пользователи (17,1%)

-**

75,1

 
Непользователи (82,9%)

52,8

 
Все опрошенные

56,3

 

2006

 
Постоянные пользователи (14,7%)

35,8

48,3

57,6

 
Все пользователи (27,7%)

35,8

50

55,6

 
Непользователи (71,6%)

56,8

24

22,2

 
Все опрошенные

52,3

29,5

31,3

 

2009

 
Постоянные пользователи (28,2%)

20,2

66,8

68,2

 
Все пользователи (38.2%)

21,2

65,2

63,4

 
Непользователи (61,1%)

48,9

28,6

32

 
Все опрошенные

38,3

42,7

44,1

 

2012

 
Постоянные пользователи (42,8%)

35

53,3

-**

 
Все пользователи (54,7%)

38,5

49,1

 
Непользователи (44,4%)

57,7

23

_

 
Все опрошенные

47

37,2

 

*таблица читается по горизонтали

** вопрос в соответствующем опросе не задавался

 Данные табл.5 не имеют четкого тренда во времени. Текущая популярность восточного и западного векторов внешней политики Беларуси определялась реалиями, действовавшими на момент исследования. Максимальная популярность прозападного пути имела место в 2003 году, когда его выбрали 57% опрошенных, в том числе целых 75% пользователей интернета. После этого Запад в исследуемый нами период уже никогда больше не привлекал белорусов настолько сильно, и уровень поддержки прозападного пути развития колебался в коридоре от 30% до 66%. Более подробно эта тенденция и ее  природа рассматриваются в статье Ю.Дракохруста, опубликованной в настоящем сборнике.

В то же время на всем протяжении периода измерений четко прослеживается поляризация взглядов: пользователи интернета предпочитают прозападный путь в два и более раза чаще тех, кто интернетом не пользуется. Как и в табл.3, это своеобразная идеологическая пропасть, во многом вызванная тем, что сам интернет пришел к нам с Запада и является его олицетворением и воплощением, начиная с самого языка, на котором записываются адреса интернет–сайтов и компьютерные понятия. Белорус, пользующийся западным сервисом и западными сайтами, пусть даже русифицированными, естественным образом лоялен Западу. Стоит ли этому удивляться? Причем не имеет значения, что из них первично – прозападная ориентация или пользование интернетом, тем более что данное исследование не позволяет устанавливать причинно-следственные связи, а позволяет лишь выявить корреляцию (взаимосвязь).

Характерно, что результаты в двух последних колонках различаются в пределах 1-3%, хотя вопрос задан по сути один и тот же.  Незначительность различий  можно объяснить погрешностью исследований.

Выводы

Исследование демонстрирует высокую корреляцию между демократическим выбором опрошенных и фактом использования ими интернета. Иными словами, пользователи интернета настроены гораздо более критически по отношению к белорусской власти и российскому внешнеполитическому вектору и более лояльны к Западу. Обратное тоже верно: граждане, не пользующиеся интернетом, более лояльны к действующей власти и России.

  1. Частота демократического выбора в большинстве ответов пользователей интернета в среднем в 2-3 раза выше, чем в ответах тех, кто интернетом не пользуется. Причем это полярное соотношение с годами по мере проникновения интернета в белорусское общество мало изменяется и не зависит от степени доверия власти, которая сильно колеблется сама по себе в зависимости от внешних факторов, с интернетом не связанных (отношения с Россией и Западом, экономические трудности и т.д.).
  2. Темпы прироста аудитории, лояльной президенту и аудитории, настроенной к нему негативно, практически совпадают на протяжении всего периода наблюдений.
  3. Частота пользования интернетом среди пользователей сопряжена с несколько большей приверженностью демократическим ценностям, но отличия между респондентами, часто использующими интернет, и теми, кто пользуется им от случая к случаю, незначительны.
  4. Общие результаты исследований (пользователи плюс непользователи) за 9-летний период наблюдений изменились не слишком значительно (на десятки процентов) по сравнению с приростом доли пользователей интернета более чем в 3 раза. Иными словами, происшедшее в считанные годы вхождение интернета в нашу жизнь семимильными шагами не слишком повлияло на мировоззрение белорусского общества в целом, что не позволяет сделать заключение о том, что интернет явился «демократизатором» белорусского общества.
  5. Степень доверия белорусов независимым СМИ мало зависит от того, пользуются люди интернетом или нет.
  6. В пятилетней перспективе в связи с замедлением роста рынка интернет-подключений выявленные закономерности не претерпят существенных изменений.

Обсуждение выводов

Исследование выявило существенную корреляцию между демократическим выбором опрошенных и использованием ими интернета. Означает ли это, что между этими явлениями наличествует причинно-следственная связь? А если существует, то в какую сторону направлена?

В отчете о февральском исследовании НИСЭПИ за 2003 год глава V даже называлась «Интернет как фактор демократизации». Сам заголовок подразумевал вывод о том, что интернет является движущей силой демократических процессов. Как демократы, так и представители власти, а также многие журналисты и сегодня уверены, что это так и есть.

Однако если бы интернет действительно был двигателем демократии, то по мере роста проникновения интернета белорусское общество в целом становилось бы все более демократичным, что нашло бы свое отражение в результатах опросов. Согласно приведенным данным, уровень проникновения интернета среди взрослого населения с 17% в 2003 году вырос до 54,7% на март 2012 г., т.е. более чем в 3 раза за 9 лет.

В то же время результаты исследования свидетельствуют о том, что «интернетизация» не привела к существенному сдвигу результатов опросов в сторону демократизации. Более того, ориентация как пользователей, так и непользователей интернета сильно колеблется в зависимости от внешних факторов. Некоторая связь есть, но она носит далеко не линейный характер, а скорее вяло следует за проникновением интернета, претерпевая инверсии вплоть до возвращения к значениям предыдущих лет в зависимости от внешних обстоятельств, что не позволяет говорить о корреляции. Очевидно, это следствие того, что интернет на самом деле не является «демократизатором», а лишь служит средством передачи данных (для чего, собственно, и предназначается).

Следует также отметить резкое замедление прироста аудитории белорусского интернета в последние несколько лет. Основная масса тех, кто хотел подключиться к интернету, уже подключились, а прирост в последние годы происходит в основном за счет детей. Это означает, что даже если косвенная связь между проникновением интернета и ростом демократических настроений и существует (хотя в настоящем исследовании мы ее не обнаружили), то с каждым следующим годом ее влияние на результаты опросов будет падать.

В итоге приходится делать вывод о том, что поддержка демократических ценностей в обществе не зависит от уровня проникновения интернета. Вывод для многих неожиданный и противоречащий распространенному мнению…

Впрочем, такой ли этот вывод в самом деле неожиданный? Ведь интернет вовсе не является первой в истории информационной революцией. Исторически первой информационной технологией была наскальная живопись, которую затем сменили глиняные таблички, папирус, книгопечатание, пресса, телеграф, радио, телевидение и, наконец, мобильная связь. Ни одна из них сама по себе не сыграла демократизирующую роль, ограничиваясь ролью нового информационного посредника. По итогам исследования приходится констатировать, что и интернет в этом смысле не явился исключением.

Любопытно, что журналист и политолог из Стенфордского университета Евгений Морозов в своей весьма нашумевшей изданной в США в 2011 году книге “The Net Delusion: Dark Sides of Internet Freedom” («Сетевые иллюзии: Темные стороны свободы в интернете») пришел к схожим скептическим выводам относительно интернета как инструмента демократизации. Более того, он отметил, что интернет может использоваться репрессивными правительствами и для подавления демократии.

Вспоминается двадцатилетие застоя в СССР (с середины 60-х до середины 80-х годов). Не у всех были возможности послушать «вражьи голоса» («Свобода», «Свободная Европа», «Голос Америки», «Немецкая волна», «Би-Би-Си» и др.), почитать в самиздате А.Солженицына и послушать магнитофонные пленки А.Галича, а многие люди и не подозревали об их существовании. В те времена казалось, что само знакомство людей с подобными источниками моментально сделает их противниками развитого социализма и приверженцами демократических перемен. Однако с конца 80-х все эти авторы и радиостанции свободно доступны любому белорусу, причем за слушание этих станций и чтение крамольных авторов больше не выгонят с работы и не посадят в тюрьму. Повлиял ли практически свободный доступ к информации на сегодняшние идеалы основной массы белорусов? Нет. Много ли белорусов слушает те же «Радио «Свобода» или Deutche Welle либо по крайней мере несколько раз в неделю посещает их сайты? Совсем немного. Следовательно, сама по себе информация (в том числе в интернете) не способна изменить мировоззрение человека и повлиять на его интересы.

На самом деле и демократичность, и «интернетизированность» являются следствиями первичных психических свойств индивидуума. Именно они изначально определяют демократический выбор человека. Последующее воспитание и опыт оказывают меньшее влияние, чем первичные психические свойства личности, одна из ведущих систем координат которой лежит в плоскости «страх–любопытство», где страх, пассивность и агрессия ведут личность к психологии рабства, подчинения и господства (причем это характерно как для условных рабов, так и для условных господ), а любопытство, активность и открытость к внешнему миру – к демократическому складу ума, взаимному уважению и кооперации. Окружение и общественное мнение играют важную роль, но они лишь до некоторой ограниченной степени способны влиять на врожденные свойства индивидуума и формировать стереотипы его поведения. Однако эта тема относится к сфере психологии личности и далеко выходит за рамки как социологии, так  и сферы компетенции автора.

Так что, белорусское общество неспособно к демократизации? Конечно, способно в отдаленной перспективе. Однако причиной демократизации будет не интернет сам по себе, а фундаментальные изменения в окружающей действительности, прежде всего в экономических отношениях, которые будут развиваться в том числе и благодаря развитию бизнеса в сфере информационных технологий.

Таким образом, несмотря на массовое проникновение интернета в белорусский социум, результаты исследований, демонстрируя весьма выраженную связь между демократическим выбором респондентов и использованием ими интернета, не подтверждают тезис о том, что информационные технологии и интернет делают общество более демократичным и способны заставить людей изменить свои убеждения. Скорее верно обратное: убеждения и ценности приводят людей в интернет, где они ищут и находят подтверждение своим жизненным установкам, благо в интернете есть колоссальный выбор источников информации и инструментов социальной коммуникации. Впрочем, в длительной (10 и более лет) перспективе дальнейшее развитие экономики, в том числе сферы услуг вообще и ИТ-отрасли в частности, может углубить новые экономические отношения и таким образом в конечном итоге повлиять на ценностные предпочтения белорусов.



Оставить комментарий